Письмо материКубачинский язык

Лиялди мицIель, акъильта кежиб?
Сун дуна букъул, будул ппала
ТIинтIбигабква йинийле рукьлижиб
Караматзиб жан думкку щала

Тий букIе анцIбукьала виибихьул
Ду щулив аквал гьакал битIиб
Гьар Аллагьла бее хьунита яхьул
Бекьибзиб къабттанъя чисабсиб

Гьар дярххе щищимталла кьай ихьул
Табаагул бухий иттий гьаман
Дичля хъилив къалмакъалле викьул
Бехиб дамми гIямудган хиржан

Кьадарра китаб либал кабильчIий
Аллагьлиже баакьа тавакал
У яхкви бикаквал кичиб вибчIий
Дичля тахъва авхий иля гал

Талал дикьле у йиккул ливалда
Са суна укIильциб хьул либал
Щимщимталла махйя чийбидичиб
Сухъкад улбад бахкви вахьла хъал

Чарсавхийда абддикIу манзилля
Сатяхяле цIуб ттутме уггад
ГIяйле ире багъааже уссилля
Чисалгьин щала, юкIакIаххат

Ду чисалгьун аагузиб либаква
Дуссун дати талаллажуд хьул
Ей дуналцид ххяль журалла дахквад
Иял бууккул ччавал бидихъул

Баакьиттильква юкIмакIут дибгъала
Дакьибжудъя духе палакат
У суна де либдуналла щала
Ицциль саб бичибзиб баракат

Пикруме чийдукъахъа укIильтал
КьакьайикIмекIут ду багьнадан
Яхьмахьутква гьарбе у хьунита
Чисабсиб дусмад бекьиб къабттан

Ты жива еще, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
Тот вечерний несказанный свет.

Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто ходишь на дорогу
В старомодном ветхом шушуне.

И тебе в вечернем синем мраке
Часто видится одно и то ж:
Будто кто-то мне в кабацкой драке
Саданул под сердце финский нож.

Ничего, родная! Успокойся.
Это только тягостная бредь.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб, тебя не видя, умереть.

Я по-прежнему такой же нежный
И мечтаю только лишь о том,
Чтоб скорее от тоски мятежной
Воротиться в низенький наш дом.

Я вернусь, когда раскинет ветви
По-весеннему наш белый сад.
Только ты меня уж на рассвете
Не буди, как восемь лет назад.

Не буди того, что отмечталось,
Не волнуй того, что не сбылось, —
Слишком раннюю утрату и усталость
Испытать мне в жизни привелось.

И молиться не учи меня. Не надо!
К старому возврата больше нет.
Ты одна мне помощь и отрада,
Ты одна мне несказанный свет.

Так забудь же про свою тревогу,
Не грусти так шибко обо мне.
Не ходи так часто на дорогу
В старомодном ветхом шушуне.