Моцарт и Сальери (отрывок)Карачаевский язык

САЛЬЕРИ

Айталла бары: джокь тюзлюк джерде.

Ёзге тюзлюк анда – кёкде да джокьду.

Бир бош макъамча ол меннге ачыкьды.

Санаткёллю джаратылгъанма мен;

Эски клисабызда орган согьулгьанлай,

Джылай эдим, сабий кёлюм толуб.

Эртде харам этген эдим бош оюнланы.

Санат харсха келишмеген илмулагъа

Сууукь эдим. Алагьа сансыз къараб,

Музыка бла бир болгьан эд джаным-тиним.

Къыйынды ал атлам. Аны кибик,

Биринчи джолду бизни эрикдирген да.

Къыйын болса да ал тыйгъычладан ётдюм.

Усталыкъны тюб таш этдим бийсанатха.

Уста болдум: бармакъларым – мен сюйгенча,

Дженгил, айбат ойнадыла. Къулагьыма

Сакълыкь келди. Тауушланы тунчукъдуруб,

Музыканы джик-джигинден айырдым.

Гармонияны алгебра бла тинтдим.

Алай бла илмуланы тауусуб,

Джетерме деб, базындым муратыма.

Ишлей эдим, амма, шыбыртсыз, таша,

Умут этерге да болалмай махтаудан.

Шош тыгъырыкъда эки-юч кюнню олтуруб,

Ашымы-суууму, джукъуму да унутуб,

Кёлюм толуб джылай, джырлай,

Къанат битиб, учунуб этгеними

Кюйдюрюб, терен оюмум, ауазым

Тютюн бла шош ташайыб кетгенине

Сууукь кёзден азмы къарагъанма.

Неле дейме? Глюк пелиуан келиб,

Бизге таша затланы ачханында

(Терен, сейир, джюрек тахсаланы)

Аны ызьндан таукел, джууаш баргъан

Мен тюлмю эдим? Ол аджашханны

Джолда джолукъгьаны джолун тюзетгенча.

Къаджыкъмай, тохтаусуз кюрешиуюм бла

Эм ахырында чексиз санатны мен

Баш къатларына джетдим. Джюрекледе

Орун табдыла мен къурагъан сырла.

Махтау келди. Сёзсюз да, насыблы эдим:

Ишим, сыйым – мийик. Шохларымы,

Санатха къуллукъ этген сырдашларымы

Джюрюшлерине да къууана эди джюрегим.

Огьай! Зарлыкъны билмегение мен! Ёмюрде да!

Пиччини кесини усталыгьы бла

Кийик парижчилени хайран этгенде да,

Не да – Ифигенияны керамат тауушларын

Биринчи кере эшитгенимде да.

Ёхтем Сальери къачан эсе да

Зар болгьанды, керти адамла аны

Джыланныча джерге теблеб, ол да

Амалсыздан джер тырнай тургъанды деб,

Ким айталыр? Ким? Бир киши да!

Энди уа кесим айтама: зарма мен.

Зарлыкъдан кюйюб барама. Ай медет,

Тюзлюк къайда? Къайдад тюзлюк? Закийлик

Джанын харам этиб ишлегеннге берилмей,

Сюймекликден джана тургьаннга да берилмей,

Аны кюсегеннге, тилегеннге да берилмей,

Бир шашханнга, бир хаулеге берилсе?..

Ай Моцарт, Моцарт!

САЛЬЕРИ

Все говорят: нет правды на земле.

Но правды нет — и выше. Для меня

Так это ясно, как простая гамма.

Родился я с любовию к искусству;

Ребенком будучи, когда высоко

Звучал орган в старинной церкви нашей,

Я слушал и заслушивался — слезы

Невольные и сладкие текли.

Отверг я рано праздные забавы;

Науки, чуждые музыке, были

Постылы мне; упрямо и надменно

От них отрекся я и предался

Одной музыке. Труден первый шаг

И скучен первый путь. Преодолел

Я ранние невзгоды. Ремесло

Поставил я подножием искусству;

Я сделался ремесленник: перстам

Придал послушную, сухую беглость

И верность уху. Звуки умертвив,

Музыку я разъял, как труп. Поверил

Я алгеброй гармонию. Тогда

Уже дерзнул, в науке искушенный,

Предаться неге творческой мечты.

Я стал творить; но в тишине, но в тайне,

Не смея помышлять еще о славе.

Нередко, просидев в безмолвной келье

Два, три дня, позабыв и сон и пищу,

Вкусив восторг и слезы вдохновенья,

Я жег мой труд и холодно смотрел,

Как мысль моя и звуки, мной рожденны,

Пылая, с легким дымом исчезали.

Что говорю? Когда великий Глюк

Явился и открыл нам новы тайны

(Глубокие, пленительные тайны),

Не бросил ли я все, что прежде знал,

Что так любил, чему так жарко верил,

И не пошел ли бодро вслед за ним

Безропотно, как тот, кто заблуждался

И встречным послан в сторону иную?

Усильным, напряженным постоянством

Я наконец в искусстве безграничном

Достигнул степени высокой. Слава

Мне улыбнулась; я в сердцах людей

Нашел созвучия своим созданьям.

Я счастлив был: я наслаждался мирно

Своим трудом, успехом, славой; также

Трудами и успехами друзей,

Товарищей моих в искусстве дивном.

Нет! никогда я зависти не знал,

О, никогда! — ниже, когда Пиччини

Пленить умел слух диких парижан,

Ниже́, когда услышал в первый раз

Я Ифигении начальны звуки.

Кто скажет, чтоб Сальери гордый был

Когда-нибудь завистником презренным,

Змеей, людьми растоптанною, вживе

Песок и пыль грызущею бессильно?

Никто!.. А ныне — сам скажу — я ныне

Завистник. Я завидую; глубоко,

Мучительно завидую. — О небо!

Где ж правота, когда священный дар,

Когда бессмертный гений — не в награду

Любви горящей, самоотверженья,

Трудов, усердия, молений послан —

А озаряет голову безумца,

Гуляки праздного?.. О Моцарт, Моцарт!