Песнь о вещем ОлегеКалмыцкий язык

Эргү хазармудас өшәһән авхар

Эндр Олег нойн мордв.

Теднә селәдиг, царңгудыг эн

Түүмрдҗ, үлдин күчәр дарв;

Нөкд бодңгудтаһан, кө хуйгта

Нойн теегәр мөртә йовна.

 

Ө-шуһу модн дотрас

Өвгн-әәлдәч һарч ирв.

Бийнь һанцхн Перунд шүтдг,

Белг бәрҗ, зальврҗ бәәдг

Күңкл медлгч, зәңгч

Көгшәһүр күчтә Олег өөрдв.

 

«Кетркә җирһлдм юн учрхинь

Келич, Бурхдын хәәртә үрн,

Үнәр хоша хортдыг байсаҗ,

Үкәрин шаврт кезә даргдхв?

Бичә әәһич, үннднь келич,

Белг – дурлсн күлгән авхич».

 

«Эзн нойдас әәлдәчнр әәхш,

Эднә белг теднд керго.

Тедн теңгрин хәәрнд багтсн

Төв, үнн медлгч келтә.

Хөөт җилмүд харгдхш, болв

Хөвичн маңна деерчн үзҗәнәв.

 

Келсн үгим сәәнәр тодл:

Күчтә дәәчд туурмҗ-бахмҗ;

Диилвр делдсн нернчн туурна:

Дүмбр халхцчн Цареградын үүднд;

 

Чини үлмәд усн, һазр;

Чамд хортн үлү үзнә.

Заяни борана цагт өсдг

Задта теңгсин мектә дольган,

Сумн, хорта ханҗал, пращ чигн

Сүркә дииләчин насинь әрвлнә...

Кө хуйгта чи шав авхшич;

Күчтә бурхд чамаг хәәрлнә.

 

Мөрнчн әәмшгтә йовдлас цухрхш;

Мел эзнә дуринь аңхрна,

Хортна сумнас сүрдхш, зогсна,

Халта дәәллдәнә һазрар довтлна.

Хорта киитн, чавчлдан чигн

Энүнд юмн биш, болв

Эврә мернәсн үклән олхич».

 

Олег инәмсклв, чирәнь хүврв,

Омгта хәләцнь тоолврт тушгдв.

Мел тагчгар, эмәл түшҗ,

Мөрнәсн атыҗ нойн буув;

Итклтә күлгән үдшәҗ һарарн

Илҗ, сәәхн күзүһинь теврв.

 

«Сән бәәһич, үүрм, ицгтә зарцм,

Салх кем маднд учрв:

Амр ода! Көлм чини

Алтн дөрә ишкшго болв.

Сән бә, төвкн – зуг бийим,

Сәәхн иньг, бичә март.

Баһчуд - таңһргуд, мөрим автн!

 

Күлгим көдргәр, кевсәр хучтн;

Көтлҗ мини царңгдм күргтн.

Буудяһар сәәнәр асртн, уһатн,

Булгин әмтә усар услтн».

Нөкднр мөринь көтләд һарв,

Нойн талдан мөртә болв.

 

Бодңгудтаһан Олег нойн нәәрлҗәнә.

Байрин сөңгән бахтҗ өргҗәнә.

Өндр өөдмин орад кевтсн

Әрүни цасншң, үснь цәәнә...

Давсн цаган тодлҗ эдн

Дәәллдсн, чавчлдсн кемән сергәнә...

 

«Мини эңкр үүрм яһла?

Маш хурдн күлгм яһла? –

Болҗ Олег үүрмүдәсн сурна. –

Басл хурдн кевәрн бәәһәй?»

Мөрән довң деер кезәнә

Мөңк нөөртән орсинь соңсна.

 

Угта Олег толһаһан һудылһҗ

Ухална: «Әәлдхл гисн юмб?

Әәлдәч, медлгч, чи худлч,

Ухаһан алдсн өвгн бәәҗлмч!

Әәлдхличн басҗ наад бәрхнь!

Мөрм нанд эндр күртл

Мөн лавта церглх бәәсн...»

Мөрнәннь ясинь үзхәр седнә.

 

Өргәһәсн күчтә Олег һарна.

Энүнлә Игорь, гиичнр йовцхана.

Довң деер, Днеприн эргнд,

Дурта күлгиннь ясдуд харна.

Эдн хурт уһагдҗ, тооснд даргдҗ,

Эдн деер цаһан өвсн халһрна,

 

Нойн мөрнә толһан яс ишкв.

«Нөөрс, мини өнчн үүрм!

Чини көгшн эзн – би

Чамас уданд әмд бәәвүв:

Хорсн цагтм, буйим келһнд

Хурц сүклә чи харһшгоч.

Цаһан өвс цусарн улалһҗ,

Цогцим халунар услшго болвч.

 

Үклм энд хорһдсн бәәҗлм!

Үкләр ясн бийим әәлһҗәсмб!

Күлгин толһан яснас моһа

Кемләһән ишкрҗ һарч ирв;

Хар тасм метәр көлинь орав:

Хорта моһад зуулһҗ, нойн хәәкрв.

 

Олегин буйинь күцәгч һундлта өдрлә

Ол эргҗ чаһрта еңгүд шиигнә:

Дүмбр Игорь нойн болн Ольга

Довң деер сууна; бодңгуднь

Дольгарсн усна көвәд нәәрлҗәнә;

Давсн цаган эдн тодлна,

Дәәллдсн, чавчлдсн кемән сергәнә.

 

Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хозарам:
Их села и нивы за буйный набег
Обрек он мечам и пожарам;
С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.

Из темного леса навстречу ему
Идет вдохновенный кудесник,
Покорный Перуну старик одному,
Заветов грядущего вестник,
В мольбах и гаданьях проведший весь век.
И к мудрому старцу подъехал Олег.

«Скажи мне, кудесник, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль, на радость соседей-врагов,
Могильной засыплюсь землею?
Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмешь ты коня».

«Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе,

Запомни же ныне ты слово мое:
Воителю слава — отрада;
Победой прославлено имя твое;
Твой щит на вратах Цареграда;
И волны и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.

И синего моря обманчивый вал
В часы роковой непогоды,
И пращ, и стрела, и лукавый кинжал
Щадят победителя годы…
Под грозной броней ты не ведаешь ран;
Незримый хранитель могущему дан.

Твой конь не боится опасных трудов:
Он, чуя господскую волю,
То смирный стоит под стрелами врагов,
То мчится по бранному полю,
И холод и сеча ему ничего.
Но примешь ты смерть от коня своего».

Олег усмехнулся — однако чело
И взор омрачилися думой.
В молчанье, рукой опершись на седло,
С коня он слезает угрюмый;
И верного друга прощальной рукой
И гладит и треплет по шее крутой.

«Прощай, мой товарищ, мой верный слуга,
Расстаться настало нам время:
Теперь отдыхай! уж не ступит нога
В твое позлащенное стремя.
Прощай, утешайся — да помни меня.
Вы, отроки-други, возьмите коня!

Покройте попоной, мохнатым ковром;
В мой луг под уздцы отведите:
Купайте, кормите отборным зерном;
Водой ключевою поите».
И отроки тотчас с конем отошли,
А князю другого коня подвели.

Пирует с дружиною вещий Олег
При звоне веселом стакана.
И кудри их белы, как утренний снег
Над славной главою кургана…
Они поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они…

«А где мой товарищ? — промолвил Олег, —
Скажите, где конь мой ретивый?
Здоров ли? всё так же ль легок его бег?
Всё тот же ль он бурный, игривый?»
И внемлет ответу: на холме крутом
Давно уж почил непробудным он сном.

Могучий Олег головою поник
И думает: «Что же гаданье?
Кудесник, ты лживый, безумный старик!
Презреть бы твое предсказанье!
Мой конь и доныне носил бы меня».
И хочет увидеть он кости коня.

Вот едет могучий Олег со двора,
С ним Игорь и старые гости,
И видят: на холме, у брега Днепра,
Лежат благородные кости;
Их моют дожди, засыпает их пыль,
И ветер волнует над ними ковыль.

Князь тихо на череп коня наступил
И молвил: «Спи, друг одинокий!
Твой старый хозяин тебя пережил:
На тризне, уже недалекой,
Не ты под секирой ковыль обагришь
И жаркою кровью мой прах напоишь!

Так вот где таилась погибель моя!
Мне смертию кость угрожала!»
Из мертвой главы гробовая змия
Шипя между тем выползала;
Как черная лента, вкруг ног обвилась:
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.

Ковши круговые, запенясь, шипят
На тризне плачевной Олега:
Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.